Как растительные яды стали главными лекарствами человечества

Онкология: препараты химиотерапии от матушки-природы

Все препараты, перечисленные в этой статье, хорошо известны онкологам. Они спасают жизни.

• Паклитаксел – один из самых широко используемых противоопухолевых препаратов в мире для лечения рака яичников, молочной железы, легкого и других видов рака. Он является представителем группы ТАКСАНЫ – вещества, извлеченные из Тихоокеанского тиса (это вечнозеленое дерево высотой около 20м). Со временем научились получать этот противоопухолевый препарат из Тиса ягодного, а потом и синтетическим путём.

А ведь старое прозвище Тиса тихоокеанского – «Дерево смерти». Он напрямую отравляет сердечную мышцу и вызывает смертельно опасные аритмии. А еще это тошнота, рвота, нарушение сознания. 2 000 лет назад в отношении его «брата» Тиса ягодного древний автор писал, что были случаи отравления человека, выпившего вина из тисового кубка. Чем старше хвоя тиса, тем она ядовитее.

Но наука сделала его яд противоопухолевым препаратом.

• Винкалкалоиды (Барвинок розовый). Противоопухолевые лекарства Винкристин и Винбластин – оружие выбора в борьбе с лейкозами, лимфомами и другими злокачественными заболеваниями крови.

Барвинок розовый – это классический пример «коварной красоты» природы. Барвинок часто можно встретить в садах и на подоконниках, и его нежное цветение скрывает мощное химическое оружие. Все части растения, от корней до цветов, содержат ядовитые алкалоиды. При употреблении внутрь даже в малых количествах они могут вызвать лихорадку, тошноту, сильные головные боли, повреждение нервов и галлюцинации. У животных вызывает токсическое поражение печени, почек и сердца.

Из 130 алкалоидов барвинка ученые взяли в арсенал два – винбластин и винкристин. Они атакуют и убивают клетки, находящиеся в процессе деления – а онкологические клетки постоянно делятся, что и стало основой противоопухолевого эффекта. Эти алкалоиды – шедевр природной химии. Их настолько сложно воспроизвести в лаборатории, что и сегодня единственным источником этих алкалоидов остаются листья растения (экстракция из растения – дорогостоящий процесс, а выход винбластина и его предшественников невелик, поэтому продолжаются попытки синтеза).

Интересно, что изначально ученые обратили внимание на барвинок как народное средство (чай) от диабета, и искали именно эти лечебные свойства. А получился препарат, уничтожающий злокачественные заболевания – опасный, с массой тяжелых побочных эффектов (как и многие противоопухолевые препараты), но спасающий жизни.

Офтальмология: яд, открывающий глаза

• Атропин – из растения красавка, атропа белладонна, а еще содержится в белене. Два названия растения широко известны из старинных историй – и соответствуют двум основным направлениям применения атропина в медицине и его побочным эффектам:

- Красавицы Венеции в старые времена закапывали атропин в глаза, что расширяло зрачки и придавало им блеск – получалась Bella donna. А сегодня способность расширять зрачок незаменима при диагностике глазного дна.

- Атропа (Неотвратимая) – это имя самой страшной Мойры. Помните трёх сестер из древнегреческой мифологии, которые пряли судьбу человека? Так вот Атропа обрезала нить жизни. В неотложной медицине научились использовать эти свойства атропина в обратной ситуации – для купирования опасного редкого ритма (когда сердце бьётся слишком медленно, чтобы поддерживать жизнь, это средство первой помощи), при бронхоспазме и при отравлении фосфорорганическими соединениями (это, например, инсектициды).

А еще помните русскую фразу «Белены объелся?» Белена (родственник белладонны) содержит атропин и другие алкалоиды – вместе они через 15 минут после употребления дают нарушение сознания, жар, учащённое сердцебиение, сухость во рту, нарушение зрения.

• Физостигмин (калабарские бобы)и пилокарпин (яборанди). «Судилищные бобы» Нигерии (их давали подозреваемым, и если обвиняемый не умирал в страшных муках, его признавали оправданным) и «листья пота» Бразилии (изначально применялись как лекарственное средство) – эти два разных растения служат одной цели: снижению внутриглазного давления при глаукоме. Их способность снижать внутриглазное давление обнаружили в XIX веке, и это была революция в лечении глаукомы. Но в арсенале надолго остался лишь пилокарпин (до сих пор при острой глаукоме), т.к. физостигмин давал серьезные побочные эффекты.

Кардиология: смертельный яд стал первым кардиологическим препаратом еще в XVIII веке

• Дигоксин – наперстянка пурпурная. Очень красивое растение с цветками-колокольчиками (наперстками) белого и розового цвета. Токсичны у растения листья, и их основной компонент дигоксин – один из старейших кардиологических препаратов, который не сдаёт позиций до сих пор. Он повышает силу каждого сокращения, одновременно замедляя их частоту – улучшает насосную функцию сердца, поэтому у пациентов уменьшаются отёки.

Изначально наперстянка прославилась как яд. Издревле её пробовали применять как лекарственное средство, и в 1750х годах уже было понятно, что она уменьшает сердечные отёки, но отказались – слишком много побочных эффектов. Через 5 веков врачи назовут это «узкое терапевтическое окно дигоксина», что означает очень узкий диапазон между полезной дозой, улучшающей работу сердца, и смертельно опасной дозой, останавливающей сердце. Тем не менее, до сих пор у дигоксина есть место в кардиологии.

Ревматология: от яда Медеи из древнегреческих мифов до клинических рекомендаций Минздрава

• Колхицин – безвременник осенний. Поразительно, что еще в 1550 г до н.э. в Египте его использовали как средство от боли в суставах. А сегодня в клинических рекомендациях по подагре это «золотой стандарт» лечения острого приступа подагры с его невыносимой болью. Одна маленькая таблетка из ядовитого растения прерывает этот ад боли.

Колхикум – второе название безвременника отсылает к древней Колхиде (ныне Грузия), где его как яд использовала Медея. Всю историю древнего мира и средневековья безвременник использовали то как яд (отравленный за сутки умирал от диареи), то как средство от «болезни королей» подагры. Причина такой двойственности та же, что и у дигоксина – узкое терапевтическое окно (разница между лечебной дозой и убивающей дозой мала). В 1833 году было получено чистое вещество, что позволило правильно его дозировать и избежать побочных явлений, связанных с непредсказуемой эффективностью растительного сырья.

В клинических рекомендациях Минздрава России по подагре 2025 года, а также в международных протоколах, колхицин занимает прочное место терапии первой линии для купирования острого приступа подагрического артрита – наравне с нестероидными противовоспалительными препаратами (НПВП, например, ибупрофен) и глюкокортикоидами. Ревматологи и пациенты очень ценят колхицин, этот яд Медеи, но он требует очень внимательного отношения из-за узкого терапевтического окна.

Реаниматология и анестезиология: яд кураре на страже дыхания

• Тубокурарин – яд кураре из растения стрихнос ядоносный. 7 000 лет назад в Южной Америке (Перу) люди смазывали наконечники стрел смесью ядов кураре, наперстянки и других растений, чтобы парализовать врага или добычу – паралич мышц, остановка дыхания при сохраняющемся сознании были ужасом для жертвы. Кстати, яд в мясе был безопасен – убитых животных можно было спокойно есть.

Ученые долго изучали паралитические свойства кураре, и в 1942 году началась его «медицинская карьера» – медики смогли получить управляемое расслабление мышц при применении чистого активного вещества тубокурарина. Это был прорыв в анестезиологии.

Сегодня потомки того самого кураре «работают» в операционных и реанимации. Они расслабляют скелетную мускулатуру, что позволяет хирургам делать сложнейшие полостные операции и подключать пациента к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Смертельный паралич превратился в управляемую анестезию. Сам же первопроходец тубокурарин ушел со сцены, уступив место гораздо более безопасным и эффективным средствам.

Небольшое, но важное послесловие

Все перечисленные вещества – действительно яды. В сыром виде, в неправильной дозе, без очистки они убивают. Но очищенные, дозированные, превращённые в таблетки или растворы для инъекций, они лечат и помогают. Это и есть главный закон токсикологии, сформулированный Парацельсом ещё в XVI веке: «Всё есть яд, и всё есть лекарство. Тем и другим делает его только доза».

Растительные яды стали фундаментом современной фармакопеи. И каждый раз, когда вы принимаете таблетку от давления, закапываете глаза от глаукомы или получаете обезболивание в операционной, вы имеете дело с древней, но до сих пор работающей стратегией природы – ядом, поставленным на службу здоровью.